Как я отказался от пассивного дохода в 200 т.р. в месяц 😊

Моим клиентам и коллегам на заметку. «Да, да, да, мистеры. Это очень интересно!». Звонит мне намедни барышня. «Такая-то я, мол, из компании такой-то. Мы работаем с «ВДО» и предлагаем вам (мне, то бишь) сотрудничество».


«ВДО», как выяснилось позже, есть акроним «высокодоходных облигаций» — a.k.a. «high-yield», «junk» или просто «мусорные» бонды. Их выпускают отчаявшиеся компании, которые никаким другим способом привлечь долговое финансирование уже не в состоянии, а до акций ещё не доросли.

Здесь всё: высокий риск дефолта, финансовые трудности, непроверяемая история деятельности — полный комплект.


«Рынок, — говорит барышня, — совсем молодой. Всего три года, как появились мусорные бонды. И не все ещё об этом знают». Это она, наверное, себя имела в виду.

Примечательно, что в США пик популярности «junk bonds» пришёлся на 70-80е годы прошлого столетия. То есть, по самым скромным подсчётам российский фондовый рынок отстаёт от американского лет так на 2019 – 1980 = (почти) 40.

«Мы позиционируем своё предложение, как альтернативу банковскому депозиту. Ориентировочная доходность составляет 14-17% в год. Но если использовать это в связке с ИИС, можно заработать все 26%!».

— Да уж, хорошая у вас альтернатива депозиту! При средних-то ставках в 6.5% — заметил я.
— Ну да, хорошая! — радостно отвечает барышня.
— Это я в кавычках, иронизирую — намекнул было я.
— А чего? Хорошая же! — удивляется она — Вы же сами говорите, что в банке 6.5%. А у нас, видите, 26%, в три-четыре раза выше!
— А почему не 126%? — спрашиваю.
— Я же вам говорю, это не акции. Здесь риска-то нет никакого. Мы говорим про фиксированную доходность, про сохранение капитала — отвечает мне барышня.

Так-то. Намёк не понят. Я уже еле сдерживаю смех 🙂

«Чтобы свести риск дефолта к нулю, — продолжает моя собеседница, — мы используем специальную стратегию. Она очень простая. Мы покупаем бонды и держим их всего несколько месяцев. Мы не ждём до погашения».


Далее любимая тема всех этих горе-партнёров. Обычно с неё начинают и на этом акцентируют внимание.

«Мы платим 1% от привлечённых средств. Но помните, я говорила, мы перекладываем бумагу 3-4 раза в год? Вот. Значит и комиссию вы тоже получаете 3-4 раза в год!».

Бурных оваций с моей стороны почему-то не последовало. Барышня продолжила убеждать.


«Давайте я вам расскажу о недавнем кейсе.

У нас есть одна девочка, она ведёт блог в Instagram, у неё семь тысяч подписчиков. Недавно мы ей тоже предложили сотрудничество.

В её портфеле (Ого!) всегда были наши облигации. Просто она не знала, что можно зарабатывать ещё и на их продаже.

Теперь она встроила наше предложение в свои курсы и за три месяца привлекла 20 млн. руб. (интересно, девочка уже наняла себе контролёра и вступила в СРО?). Это около 30 инвесторов. Думаю, года через полтора она выйдет на стабильный пассивный доход в 200 тыс. руб. в месяц.

Единственное условие нашей компании – чтобы клиент был контролируемым. Мы сбрасываем вам информацию о том, какие бонды покупать, а вы передаёте это клиенту. Чтобы без всякой самодеятельности».


Ох…

— Спасибо за предложение. Скажу вам сразу, мне это не интересно — заметил я.
— Хорошо. А можете назвать причину? — спрашивает раздосадованная барышня.
— Как бы вам сказать. Я консервативный инвестор. Мы по разные стороны баррикад.
— Так, а… мы вроде ничего рискованного и не предлагаем.


Делайте выводы, господа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *