Бизнес – про рост. Капитал – про устойчивость.

Вы успешный предприниматель? Здорово. Значит, вы уже доказали, что умеете добывать деньги – развивать продукты, выстраивать команды и процессы, брать на себя риски и зарабатывать. Инвесторы об этом нередко забывают. Значительная часть крупных частных состояний в России и в мире сформирована не на фондовом рынке и не в недвижимости – а в бизнесе.

Об этом косвенно свидетельствуют глобальные исследования (BCG Global Wealth, UBS Global Wealth Report). Почти все резиденты российского списка Forbes – владельцы реального бизнеса: сырьевой сектор, финансы, IT, девелопмент, логистика. Именно бизнес даёт рычаг и возможность напрямую влиять на результат: в удачные годы своё дело способно приносить доходность, недоступную большинству частных инвесторов.

Важно только не перепутать этапы. Создание капитала и управление им – разные задачи. Пока капитал формируется, бизнес – лучший инструмент. На более поздней стадии структура становится важнее источника.

Капитал создаётся благодаря концентрации, но сохраняется за счёт диверсификации.

Бизнес в России – не «прогулка в парке»

Без розовых очков картина не так романтична. В Едином реестре МСП по состоянию на апрель 2026 года числится порядка 6,9 млн субъектов малого и среднего предпринимательства. Средний возраст компаний – около 7,5 лет.

При этом:

• по оценке руководителя Группы «Зетта Страхование» Игоря Фатьянова, озвученной на ПМЭФ2023, реальная выживаемость МСБ на горизонте трёх лет в ряде отраслей может составлять лишь 5–10%;
• в 2019 году выручка 50 крупнейших компаний в России была сопоставима с половиной ВВП страны, об этом писал Коммерсантъ со ссылкой на данные АКРА;
• подавляющее большинство компаний в России еле поспевает за инфляцией, многие закрываются в первые годы – это следует из масштабного исследования российского бизнеса, проведённого Emerson Consulting.

Т-Банк более оптимистичен: до пятого года доживают около 20–30% малых и средних предприятий. В последние годы выживаемость растёт.

Но в совокупности цифры говорят об одном: бизнес в России точно не «прогулка в парке». Статистически устойчивый и прибыльный предпринимательский проект – это не середина, а скорее «хвост» распределения.

Оборот – не капитал

Как ни странно, многие предприниматели, взрослые и успешные люди, путают оборот с личным капиталом. Тут у нас проект на «полярда», там на три «ярда», кругом одни госконтракты, да субподрядчики, а денег для инвестиций нет – всё в обороте.

Бизнес и правда может показывать рост выручки и не генерировать при этом сопоставимого свободного денежного потока. Деньги застревают:

• в складских запасах;
• дебиторке;
• авансах поставщикам;
• и постоянных дополнительных вложениях.

Парадокс: бизнес есть, обороты солидные, а собственник не богатеет.

Это не теория. Консультанты по корпоративным финансам и аудиторы регулярно разбирают подобные кейсы. Вот история о сети розничных магазинов мебели, которая не справлялась с управлением товарными запасами. А вот ситуации с производственной компанией, IT-бизнесом и федеральной сетью кофеен, перебивавшихся от одного кассового разрыва до другого.

Концентрация риска

Типичная картина капитала российского предпринимателя выглядит так:

• основная часть состояния завязана на бизнес;
• остальное – в одной-двух квартирах или коммерческой недвижимости «на всякий случай»;
• ликвидный финансовый портфель, как правило, либо очень небольшой, либо вовсе отсутствует;
• и почти всё, чем человек реально владеет, номинировано в рублях.

Исследования российских HNWI и клиентов private banking показывают , что у большинства обеспеченных россиян значимая доля капитала приходится на бизнес и недвижимость, а разнообразные финансовые активы занимают заметно меньшую часть структуры состояния.

На этапе активного формирования капитала такой перекос ещё допустим. Но с точки зрения управления им это уже уязвимость. Весь капитал фактически завязан:

• на один актив;
• один рынок;
• одну юрисдикцию;
• и зачастую одного человека – самого предпринимателя.

Это не аргумент против бизнеса, но ведь и о структуре капитала подумать надо.

Особенно учитывая, что наша экономика по мировым меркам относится к развивающимся. Ситуация здесь меняется быстро.

Сейчас мы как раз переживаем одно из таких изменений. Вспомните ключевую ставку в 21% в конце 2024 года и кредиты под 27–35% для МСБ, рост налога на прибыль, санкционные ограничения, «честный знак» – не мне вам рассказывать. Не было, не было и вот опять.

Что у нас с ликвидностью

Представление собственника и покупателя о стоимости бизнеса зачастую сильно расходится. Даже устойчивые компании продаются не мгновенно: по оценкам бизнес-брокеров, сделка занимает от пары месяцев до года и более. Цена при этом определяется не оборотом, а ожидаемыми будущими денежными потоками и рисками, которые с ними связаны: покупатель платит за текущую стоимость будущей прибыли, а не за прошлую выручку.

Бизнес – актив неликвидный, и «всплывает» это как раз в тот момент, когда ликвидность владельцу становится критична:

• при продаже;
• разводе;
• разделении партнёрства;
• или смене юрисдикции.

По сути, это та же история , что и с недвижимостью: на бумаге объект стоит дорого, но превратить его в живые деньги быстро и без дисконта зачастую сложно.

Преемственность поколений

Ещё одна возможная сложность – преемственность. По данным исследования Центра управления благосостоянием и филантропии бизнес-школы «Сколково», в опросе 117 владельцев капитала с активами свыше $1 млн только 10% предпринимателей планируют в будущем передать контроль над бизнесом членам своей семьи. Большинство респондентов либо собираются управлять компанией лично «до последнего», либо рассчитывают передать управление топ-менеджерам, сохранив за собой ключевые решения.

Причины часто те же:

• бизнес завязан на основателе;
• отсутствует продуманная структура владения;
• нет подготовленных наследников;
• да и желания у следующего поколения продолжать дело семьи, как ни странно, тоже может не оказаться (казалось бы, вот оно, готово, бери и делай – а нет).

Передача бизнеса по наследству – дело непростое, и без подготовки она легко превращается в источник конфликтов, а не в «семейный актив».

Итого

Бизнес – лучший инструмент для формирования капитала. Но он плохо приспособлен для его сохранения и передачи следующему поколению. В какой-то момент условия начинает диктовать масштаб, в семье происходят изменения, вы устаете от операционки или просто видите, насколько неконтролируемыми становятся регуляторные и рыночные риски. Тогда управление капиталом требует другой логики: появляется потребность в ликвидности, диверсификации и понятной схеме передачи по наследству.

Бизнес – это двигатель. Капитал – система:

• где лежит «финансовая подушка»;
• что действительно можно быстро превратить в деньги;
• что приносит пассивный доход;
• а что оставлено детям и как это оформлено.

Игнорировать это различие можно сколько угодно, но конец почти всегда один – решение о продаже доли, срочной реструктуризации или смене юрисдикции приходится принимать в неблагоприятных условиях, когда времени мало и выбора нет. Подумать о структуре капитала лучше заблаговременно – пока бизнес растёт, а не когда его приходится спасать.

Для российских предпринимателей естественный следующий шаг – начать постепенно выводить часть прибыли из операционного риска и формировать ликвидный, диверсифицированный портфель на фондовом рынке: с распределением по странам, отраслям, валютам и контрагентам, долгосрочно и с понятными правилами игры. Портфель, который при необходимости можно использовать самому, и передать детям.